База знаний · ПТСР и травма
После тяжёлого события человек не всегда думает: «у меня последствия травмы». Он может месяцами пытаться лечить бессонницу, считать себя слишком раздражительным, избегать определённых мест, терять интерес к близости или жить в постоянной настороженности.
Посттравматическое стрессовое расстройство включает несколько групп симптомов. В МКБ-10 центральное место занимают повторное переживание травмы, избегание связанных с ней обстоятельств и повышенная психофизиологическая возбудимость. Клинические рекомендации также обращают внимание на эмоциональное онемение, изменения настроения и мышления, диссоциацию и функциональные нарушения. Диагноз устанавливает специалист после оценки травматического события, симптомов, времени их появления и других возможных причин.
Получить экспертную консультацию
ПТСР не всегда выглядит как флешбэк Событие осталось «в прошлом»
С момента травмы прошло время, и симптомы не связываются с ней напрямую.
Симптом выглядит бытовым
Бессонница, раздражительность или усталость воспринимаются как обычная часть жизни.
Избегание маскирует связь
Человек уже не сталкивается с напоминаниями о событии, и видимой связи не остаётся.
Функционирование частично сохранено
Работа и обычные дела продолжаются, что создаёт ощущение, что «всё в порядке».
NICE рекомендует при оценке подобных симптомов специально спрашивать о травматических событиях, которые могли произойти много месяцев или лет назад.
При ПТСР возможны трудности засыпания, частые пробуждения, поверхностный сон, кошмары и ощущение, что ночью нельзя полностью расслабиться.
Иногда человек не вспоминает травму перед сном, но организм остаётся в режиме повышенной готовности. Тогда бессонница воспринимается как самостоятельная проблема.
Нарушения сна неспецифичны: они встречаются при тревожных и депрессивных состояниях, употреблении веществ, соматических заболеваниях и других расстройствах. Поэтому по бессоннице одной ПТСР не диагностируют.
Повышенная возбудимость при ПТСР может проявляться раздражительностью, вспышками гнева, гипернастороженностью, усиленной реакцией испуга и трудностями концентрации.
Человек может воспринимать это как изменение характера: «раньше я был спокойнее». Близкие иногда замечают, что обычные звуки, задержки, неожиданное прикосновение или ощущение потери контроля вызывают непропорционально сильную реакцию.
Связь с травмой помогает понять механизм симптома, но не делает агрессивное поведение приемлемым. При риске насилия требуется отдельный план безопасности.
После травмы может возникать эмоциональное притупление: труднее испытывать радость, близость, интерес, сочувствие или ощущение включённости в собственную жизнь.
Со стороны это иногда выглядит как холодность, безразличие или потеря любви к близким. В клиническом контексте эмоциональное онемение и отстранённость могут быть частью посттравматической картины.
Но сходные проявления возможны и при депрессии, тяжёлом истощении, употреблении психоактивных веществ и других состояниях. Нужна дифференциальная оценка.
Избегание — один из центральных элементов ПТСР. Оно может касаться мест, людей, разговоров, новостей, медицинских процедур, транспорта, запахов или любых обстоятельств, связанных с событием.
Бывает и внутреннее избегание: человек старается не вспоминать, не чувствовать, постоянно загружает себя работой или использует алкоголь и другие вещества, чтобы не сталкиваться с переживаниями.
Кратковременно избегание снижает тревогу, но в долгосрочной перспективе может поддерживать посттравматические симптомы и сужать жизнь.
Гипернастороженность может проявляться тем, что человек постоянно контролирует пространство, выбирает место ближе к выходу, вздрагивает от звуков, плохо переносит неожиданность и с трудом расслабляется даже в безопасной обстановке.
На этом фоне возможны сердцебиение, потливость, мышечное напряжение и панические реакции. Однако телесные симптомы требуют медицинской оценки, если есть основания подозревать соматическое заболевание.
При травматических расстройствах возможны диссоциативные проявления: ощущение отстранённости от себя, нереальности происходящего, эмоциональной выключенности или фрагментарности воспоминаний.
NICE включает диссоциацию в перечень проявлений, которые следует оценивать при подозрении на ПТСР.
Но похожие ощущения могут встречаться при панических атаках, тяжёлом недосыпе, употреблении веществ, неврологических и других состояниях. Самостоятельно определять их причину не следует.
В МКБ-10 описан возможный латентный период от нескольких недель до месяцев; классически начало обычно укладывается в первые шесть месяцев после травмы, хотя клиническая оценка всегда учитывает конкретную историю и альтернативные объяснения. Не каждый тяжёлый стресс приводит к ПТСР. В первые недели после события выраженные стрессовые реакции могут быть частью острой адаптации и требуют наблюдения с учётом тяжести и функциональных нарушений.
Планово
Срочно
Нет. Повторное переживание травмы может проявляться навязчивыми воспоминаниями, снами, флешбэками или сильной реакцией на напоминания. Кроме того, важны избегание, гипервозбуждение и другие изменения.
Да. МКБ-10 допускает латентный период от нескольких недель до месяцев. Подробнее об отсроченном проявлении — в статье «Может ли ПТСР проявиться через несколько месяцев после события».
Не обязательно. Избегание является важным симптомом ПТСР, но один признак без общей клинической картины не устанавливает диагноз.
Да, сохранённое внешнее функционирование не исключает клинически значимых симптомов. Важны внутренний дистресс, ограничения и цена поддержания функционирования.
Не всякая стрессовая реакция после тяжёлого события является ПТСР. Значение имеют характер травмы, сочетание симптомов, их длительность и функциональное влияние. Подробнее — в статье «Чем ПТСР отличается от сильного стресса».
Для взрослых NICE рекомендует травма-фокусированную КПТ, а при определённых условиях — EMDR. Конкретный метод выбирают после оценки клинической картины, безопасности, предпочтений и сопутствующих состояний.
Экспертная оценка помогает отделить посттравматические симптомы от тревожного, депрессивного, диссоциативного или другого состояния и определить подходящий маршрут помощи.
Получить экспертную консультацию
Автор статьи
Наталья Зенцова
Медицинский психолог, доктор психологических наук, профессор кафедры педагогики и медицинской психологии Сеченовского Университета
Более 20 лет практики